Политическая обстановка на Северном Кавказе и вызовы безопасности Грузии

Политическая обстановка на Северном Кавказе и вызовы безопасности ГрузииСеверокавказский регион примечателен своим многообразием. Здесь проживают различные этнические группы, религиозная принадлежность которых неоднородна: мусульмане-сунниты, мусульмане-шииты, христиане и даже язычники. Такое многообразие обуславливает существование  потенциальных очагов конфликтогенности. Политическая и этнополитическая ситуация на Северном Кавказе обязательно находит свое отражение в Грузии.

В реальности Россия не полностью контролирует ситуацию в северокавказском регионе. Несмотря на то, что значительная часть вооруженных сил России сосредоточена в этом регионе, на Северном Кавказе все же существуют группы сепаратистов, салафистское подполье. В ряде северокавказских регионов наблюдается противостояние на этнической и религиозной почве.

Хочу в общих чертах коснуться потенциально конфликтных вопросов, существующих в регионе.

Дагестан представляет собой самую большую проблему в регионе. Самые сильные позиции исламистское подполье имеет именно в Дагестане. Имеющее здесь место противостояние можно рассматривать как в религиозном, так и в этническом разрезе. Существует противостояние между суфиями и салафитами, которое стало еще более активным после убийства в конце августа 2011 года шейха Дагестана Саида Афанди.

Перед этническим многообразием Дагестана стоит множество вызовов: кумыкские территориальные претензии по отношению к равнинным территориям Дагестана и их идея относительно создания национального парламента; активность хундзахцев относительно укрепления своего доминантного статуса; лакско-чеченские территориальные претензии; проблемы лезгин; проблемы лезгин и хундзахцев в Азербайджане.

В центральной части Северного Кавказа все еще нерешенными остаются территориальные притязания осетин и ингушей по вопросу принадлежности Владикавказа и Пригородного района. К этой проблеме прибавились территориальные претензии Чечни к Ингушетии, анонсированные лидером Чечни Рамзаном Кадыровым в 2012 году. Чечено-ингушский территориальный спор представляет собой новый конфликт, который в будущем может оказать серьезное влияние на политическую ориентацию ингушей.

Актуальным является также черкесский вопрос. В рядах черкесов и сегодня существуют группы, которые борются за самоопределение черкесов. В основном, за создание единого черкесского субъекта борются, беря за основу идею объединения Адыгской, Карачаево-Черкесской и Кабардино-Балкарской автономий. В составе этого единого субъекта предполагается также историческая причерноморская Шапсугия, сегодня представленная Краснодарским краем. Созданию единого черкесского политического субъекта противостоят карачаи и балкарцы, имеющие иной, собственный национальный проект. Они желают создать отдельный субъект – Западную Аланию. Следует отметить, что в Карачаево-Черкесии значительно усилилось политическое доминирование карачаев, которое вызывает недовольство черкесов.

Новый потенциальный конфликт возможен между абазинцами-абхазами и черкесами. Это противостояние, в первую очередь, связано с вопросом принадлежности Сочи и убыхской общиной и, с другой стороны, с потеплением в грузино-черкесских отношениях, что стало причиной недовольства в рядах абазгов и абхаз.

Очагом потенциальных конфликтов на Северном Кавказе можно считать проблемы в Северной Осетии, связанные с русской общиной, а также усиление позиций терских и кубанских казаков, что вызывает недовольство северокавказцев.

Отдельно стоят проблемы ногайцев, желающих создать свой субъект в федерации на определенных территориях, ныне относящихся к Дагестану, Чечне и Ставропольскому краю.

Политический класс России обвиняет Грузию, в основном, за поддержку двух геополитических проектов: национального геополитического проекта «Великая Черкесия» и исламистского проекта «Эмират Кавказа».

Признание Грузией геноцида черкесов дало грузино-российскому противостоянию новый импульс. Резолюцию по этому вопросу, принятую парламентом Грузии, Россия восприняла без особого энтузиазма. Смена власти в Грузии в 2012 году породила в России надежду, что Тбилиси пересмотрит резолюцию о признании геноцида черкесов. Хотя, стоит отметить, что грузинскими властями этого пока сделано не было. Более того, созданы предварительные условия для начала дискуссий по признанию геноцида черкесов в парламенте Турции.

В российских политических кругах активно обсуждается версия, согласно которой геополитический проект «Великая Черкесия» осуществляется Соединенными Штатами Америки и Грузией. В российском интернет-пространстве с 2009 года активно обсуждаются вопросы, связанные с так называемым проектом «Великая Черкесия». Участники обсуждений значительную роль приписывают Грузии и ее спецслужбам.

В мае 2013 года во Владикавказе состоялся круглый стол на тему «Российско-грузинские отношения на современном этапе», где также прошла презентация книги чеченского политического деятеля Ислама Сайдаева «Убрать свидетеля». Следует отметить, что автор книги обвиняет предыдущие правительства Грузии, президентов Шеварднадзе и Саакашвили в антироссийской деятельности, в сотрудничестве с боевиками. По мнению Сайдаева, молодые чеченцы из Панкисского ущелья Грузии и регионов Северного Кавказа принимают участие в гражданской войне в Сирии.

Ислам Сайдаев говорит также об использовании чеченцев спецслужбами США.

Следует отметить, что некоторые грузинские эксперты также обвиняют Грузии в подготовке террористов. Представитель Института Евразии Шота Апхаидзе утверждает, что на грузинских военных базах при поддержке западных спецслужб происходила подготовка террористов.

При этом необходимо добавить, что Ислам Сайдаев в течение определенного периода жил в Грузии и работал в структурах республики Ичкерия в изгнании, а Шота Апхаидзе работает в Институте Евразии, который рассматривает возможность вступления Грузии в Евразийский союз и выступает против европейской и евроатлантической интеграции Грузии.

Соломон Лебанидзе

Comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *