Россия, ЕС, Грузия – just business?

Российско-грузинские экономические отношения последнего десятилетия очень во многом зависели от колебаний политической конъюнктуры. Пожалуй, чтобы объективно проанализировать их сегодня, а также пытаться говорить об их перспективе, нельзя абстрагироваться от политического, и даже геополитического контекста. Необходимо рассмотреть несколько уровней, или направлений, отношений: Россия-Грузия; Грузия-ЕС и ЕС-Россия.

Вкратце о взаимной торговле Российской Федерации и Грузии. Согласно статистике, за минувшие годы позиции России как внешнеторгового партнера Грузии стали гораздо менее значимыми. Так, если объем обоюдной торговли в 2004 г. еще был сопоставим или значительно превышал объемы торговли Грузии с такими странами, как Азербайджан и Турция (см. прил. 1и 2), то в 2006 г. он значительно сократился. Напомним, в начале 2006 г. по инициативе главного санитарного врача РФ Г. Онищенко был введен полный запрет на ввоз вин и виноматериалов из Грузии и Молдавии. Позднее, осенью того же года, после нескольких взаимных шагов, обостривших политическую ситуацию, разразился шпионский скандал, за которым последовала массовая депортация этнических грузин из России (произведенная с нарушением прав человека, как признал ЕСПЧ) и введение экономических санкций (эмбарго на поставки продукции из Грузии и транспортная блокада).

Наконец, вооруженный конфликт 2008 г. и последующее признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии, а затем – разрыв дипломатических отношений между Грузией и Россией и попытки препятствовать процессу вступления РФ в ВТО нанесли весомый урон торгово-экономическим отношениям двух стран и повлекли за собой как дальнейшую географическую переориентацию грузинского экспорта, так и поиски заменителей некоторых статей российского импорта. Лишь в 2013 г. появилась тенденция к увеличению товарооборота, что также во многом было продиктовано изменением политической ситуации, а именно сменой грузинского руководства. Сначала, в 2013 г., был снят запрет на ввоз в Россию грузинских вин, минеральной воды и ряда наименований сельскохозяйственной продукции, в мае 2014 г. возобновились поставки фруктов, овощей и ягод.

Итак, согласно статистике, в 2013 г. экспорт Грузии в Россию составил 190 млн. долл. (2012 г. – 46 млн), по этому показателю Россия уступила Азербайджану, Украине и Армении. Импорт из России достиг 589 млн. долл., что составило 7,5% от совокупного импорта (для сравнения, импорт из Турции составил 17%, Азербайджана – 8,1%, Украины – 7,6%, ФРГ – 5,6%). По некоторым данным в первом квартале 2014 г. товарооборот двух стран увеличился на 57% относительно аналогичного периода прошлого года.[1]

Напомним также, что основными статьями грузинского экспорта являются легковые автомобили – 21% (по сути это реэкспорт подержанных автомобилей, ввезенных из США, Европы и Азии), ферросплавы – 11%, медные руды  — 10%,  вина – 6%, минеральные воды – 3,7%.  Крупнейшие статьи импорта составляют нефть и нефтепродукты  — 10%, легковые автомобили – 8%, природный газ – 5%, пшеница  — 2,3%.[2]

Стремительный прирост грузинского экспорта в Россию, бесспорно, носит относительный характер и объясняется низкой стартовой позицией и  узким ассортиментом  товаров (вино, воды, фрукты), поэтому в случае дальнейшего налаживания отношений необходимо расширять структуру поставок из Грузии. Российский импорт более разнообразен: это продовольствие, в первую очередь – зерно, а кроме того – минеральное сырье, продукция химической промышленности, машины и оборудование. Обе страны поставляют друг другу электроэнергию: в зимний сезон Грузия приобретает, а в летнее – экспортирует ее; это небольшая, но стабильная статья взаимной торговли, которая сохранялась в самые тяжелые для экономического партнерства годы. Дальнейшее развитие торговых отношений сдерживают противоречия, связанные с трактовкой сторонами статуса Абхазии и Южной Осетии, а также транспортные проблемы, отчасти связанные с последствиями этого политического конфликта.

Наконец, нужно упомянуть о прочих категориях экономического взаимодействия: это туризм (заметно оживившийся после потепления отношений); трудовая миграция (разной степени легальности; обеспечивающая существенный приток финансовых средств в Грузию); ПИИ.  По данным ЮНКТАД в 2012 г. приток инвестиций из России составил 20 млн. долларов, тогда как капиталовложения из ЕС насчитывали 440 млн., из них одна лишь Германия инвестировала 139 млн. долл.[3]

Сегодня будущее российско-грузинских экономических отношений оценивается в свете недавнего подписания Грузией Соглашения об ассоциации (Association Agreement, AA) и Соглашения о глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли (Deep and Comprehensive Free Trade Agreement, DCFTA). Вновь, в основе многих опасений и негативных прогнозов лежат отнюдь не только экономические доводы.

Переход европейской политики соседства (ЕПС) на новый уровень и возникновение проекта ЕС «Восточное партнерство» (ВП) произошло во многом именно под влиянием «цветных революций»  в Грузии и на Украине и последующего углубления их политического конфликта с Россией. Проект также ознаменовал ухудшение отношений Европейского союза и России и обострение их конкуренции на постсоветском пространстве. ВП, начатый в 2008 г., был направлен на сближение с рядом постсоветских государств. Это  Армения, Азербайджан, Белоруссия, Грузия, Молдавия и Украина — страны, не готовые в краткосрочной перспективе к вступлению в ЕС, но представляющие стратегический интерес в качестве торгово-экономических (и политических) партнеров и способные подписать договор об ассоциации с ЕС.

Соглашение об ассоциации с Евросоюзом предполагает углубление двусторонних политических и экономических отношений, постепенную интеграцию в единый рынок ЕС, что в первую очередь предполагает создание «глубокой и всеобъемлющей зоны свободной торговли». Кроме того, подписание соглашения подразумевает оказание Европейским союзом «целевым странам» поддержки в осуществлении реформ, восстановлении экономики, создании необходимой институциональной среды. Ключевыми направлениями приложения такой помощи должна стать кооперация в сфере энергетики, транспорта, защиты окружающей среды, развитие малого и среднего бизнеса и т.д.

Украинский кризис заставил ЕС объективнее взглянуть на перспективы проекта: целевые страны, в силу различных причин изначально имевшие наименьшие шансы на подписание соглашения (Белоруссия, Армения, Азербайджан), окончательно переориентировались на сотрудничество с Россией. Грузии и Молдавии уделялось особое внимание: так, еще в декабре 2013 г. вступивший в должность министр иностранных дел ФРГ Ф.-В. Штайнмайер называл их в качестве первоочередной цели совместного визита с коллегой из Франции — основного партнера Германии по европейской политике. Весной стало очевидно, что дальнейшая работа возможна лишь с ними.

Необходимо сказать об особой роли ФРГ в ВП: во-первых, она является лидером Европейского союза, во-вторых, традиционно выступает посредником в отношениях с Россией, кроме того, несмотря на то что ВП был польско-шведской инициативой, он, несомненно, является продолжением и дополнением германской восточной политики — Ostpolitik. Анализ германо-грузинского сотрудничества позволяет понять, по каким направлениям происходит сближение стран, каков инструментарий адаптации целевых стран к дальнейшему партнерству. ФРГ была первой страной ЕС, признавшей независимость Грузии, сегодня она шестой по величине торговый партнер и второй по важности после США партнер страны, оказывающий помощь в развитии (Entwicklungshilfe). Так, в мае 2013 г. был подписан проект, согласно которому ФРГ должна предоставить Грузии помощь в размере 102,5 млн евро. Этот проект — часть т.н. «Инициативы «Кавказ»» (Kaukasus Initiative), осуществляемой BMZ (Федеральным министерством экономического сотрудничества и развития) с 2001 г. в рамках ЕПС. Основными направлениями сотрудничества Германии и Грузии являются устойчивое экономическое развитие, энергетика и защита окружающей среды, а также развитие демократических институтов и совершенствование правовых рамочных условий. На встрече с премьер-министром Грузии И. Гарибашвили, состоявшейся 2 июня 2014 г., канцлер А. Меркель заявила, что Грузия является «хорошим местом для приложения германских инвестиций».[4]

Итак, Восточное партнерство продолжило свое развитие, и украинский кризис не остановил этот процесс, а во многом стал его катализатором, в результате 27 июня 2014 г. Украина, Грузия и Молдавия подписали соглашение об ассоциации с ЕС. Все эти события развивались на фоне роста напряженности в отношениях ЕС и России, однако их ухудшение началось существенно раньше, и политическое противостояние на постсоветском пространстве сыграло в этом немалую роль. Историческая привычка России воспринимать целевые станы ВП как собственную сферу влияния, нежелание признавать изменения и адаптироваться к ним лишает сотрудничество с ЕС стратегических перспектив.

Очередное ожидаемое обострение отношений с ЕС пришлось на осень 2013 г., когда состоялся Вильнюсский саммит участников ВП. На тот момент уже отказались от ранее планировавшегося сближения с ЕС Армения и Азербайджан, отдавшие предпочтение развитию сотрудничества с Москвой. При этом, если Азербайджан пока не намерен вступать в Таможенный союз (ЕврАзЭС), то Армения уже подписала соответствующий меморандум. Единое пространство ТС составляют Россия, Белоруссия и Казахстан, кандидатами на вступление являются Армения, Киргизия, Таджикистан, а также непризнанные территории Абхазия, Южная Осетия и Приднестровская молдавская республика. Проект ТС, начавшийся еще в 1995 г., с новой силой активизировался в текущем десятилетии и был назван самими идеологами «важнейшим геополитическим достижением».[5] Действительно, очевидна политическая подоплека создания объединения, которое более всего напоминает СЭВ со всеми характерными для него проблемами. Кроме того, если в годы существования СССР на союзные республики приходилось порядка 80% товарооборота РСФСР, то сегодня на страны СНГ приходится лишь ок. 14% товарооборота России, свыше 86% — на страны дальнего зарубежья, при этом 52% — на ЕС. Таким образом, объективные рыночные процессы однозначно указывают на то, какие направления партнерства в действительности необходимы экономике. Выбор Грузией западного вектора развития — тоже есть объективная реальность, однако многие официальные лица в России не хотят признавать ее, поэтому искусственно сталкивают ТС и ВП, раздувая несуществующие угрозы для российской экономики, ожидаемые от процесса ассоциации. На деле существование таких угроз пока аргументированно не подтверждается,  а трем странам, подписавшим Соглашение нет нужды выбирать между партнерскими отношениями с ЕС или Россией. Так, ни Грузия, ни Украина, очевидно, не будут вступать в ЕврАзЭС, однако могут сотрудничать с Россией через соглашение о ЗСТ, а система сертификации обеспечит необходимую защиту российского рынка от нежелательного наплыва европейских товаров.

Ряд экспертов как в России, так и в Грузии склонны негативно оценивать последствия ассоциации для грузинской экономики. Такие оценки также зачастую необоснованы и преждевременны. Во-первых, текст соглашения, содержащий порядка 1000 страниц, очевидно, недостаточно проанализирован, что порождает поверхностность суждений, во-вторых, в подобном процессе требуется немало времени, чтобы объективные последствия проявили себя.

К слову, пока что для грузинской экономики стали ощутимы некоторые негативные последствия от расширения ТС: повышение таможенных сборов из-за грядущего вступления Армении в ТС больно ударит по основной статье грузинского экспорта — подержанным легковым автомобилям. Подобная ситуация уже возникала в 2009 г., когда к ТС присоединился Казахстан, и поставки автомобилей из Грузии упали практически до нуля.

Каковы же дальнейшие пути развития экономических отношений Грузии и России? С одной стороны, на протяжении последних двух лет наблюдается налаживание отношений двух стран, сопровождающееся ростом взаимного товарооборота и деловой активности в целом. Россия — это «сильный сосед» с емким рынком, несомненно необходимый Грузии, которая также может обеспечить транзитное сообщение с новым членом ЕврАзЭС — Арменией. С другой стороны, сохраняется неразрешенной ситуация со статусом Абхазии и Южной Осетии, на фоне обострения отношений с ЕС и Западом в целом сохраняется опасность принятия Россией ответных мер в отношении стран, заключивших соглашение об ассоциации.[6]

С точки зрения многих российских официальных лиц  переориентация бывших советских республик на Запад автоматически означает надвигающуюся угрозу расширения НАТО. Если в 2000 г. президент Путин открыто заявлял о возможном вступлении России в НАТО, на сегодняшний день Москва встала на позиции времен холодной войны и рассматривает Альянс как военного противника, рассуждая о гонке вооружений, инициированной Западом и  «безопасности российского народа». Особенно отчетливо эта риторика проявилась с началом «украинского кризиса» и его «крымского» этапа. Сегодня Кремль мыслит геополитическими категориями, от которых давно  отошли европейские страны. Из выступлений их руководства, стилистики внешней политики, заключений аналитиков можно сделать вывод о том, что эти государства (например, Германия) играют по политическим правилам постмодерна, видят себя только в глобальном мире XXI века и потому расценивают действия России как откат к методам «силового государства» (Machtstaat) и политическому мышлению 20 и даже 19 века. Однако даже если допустить худший вариант развития событий — введение санкций третьей ступени[7] и усиление курса изоляционизма со стороны России  — остается вариант «бизнес как обычно»[8] — формализация деловых связей при отсутствии общих ценностей. Такие варианты уже рассматривают европейские страны, именно  такой вариант обсуждался на недавней встрече канцлера А. Меркель и премьер-министра И. Гарибашвили, где говорилось о «возможности налаживания конструктивных, нормальных отношений с Россией».

Наконец, следует подчеркнуть, что даже в условиях охлаждения политических отношений прагматичное экономическое взаимодействие может «цементировать» партнерство. Важно иметь площадку для общения бизнес-сообществ; партнерство — не только контакт правительств двух стран, но и бизнес, взаимодействие экспертных сообществ, культурный обмен.  

Приложение 1. Внешняя торговля Грузии. Экспорт, млн. долл США

Страна/год 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Азербайджан 25,2 83,3 88,2 137,3 205,2 165,6 244 426 627 710,2
Украина 15,6 37 57 94 134 84 103 141 167 193
Турция 119 122 123 172 262 226 216 228 143 183
Россия 105 154 75 46 28 21 34 36 46 190
Армения 54 40 74 111 125 89 160 223 261 316
Германия 15,8 28,3 39,4 56,1 33,1 19,8 29,2 49 38,5 73
Всего 647 865 935 1232 1497 1134 1583 2189 2377 2909

Источник: UN Comtrade Database. (Reporter — Georgia)  

Приложение 2. Внешняя торговля Грузии. Импорт, млн. долл США

Страна/год 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Азербайджан 156 233 318 382 607,6 376 464 611 634 638
Украина 131 201 302 470 655 416 558 706 597 602
Турция 201 282 519 708 916 694 884 1272 1393 1346
Армения 26 39 40 60 72 41,3 45,4 59 70,4 182
Россия 255 383 558 575 424 286 280 390 474 589
Германия 151 306 251 386 433 298 329 480 542 449
Всего 1846 2490 3674 5214 6056 4366 5095 7057 7840 7874

Источник: UN Comtrade Database. (Reporter — Georgia)

Наталия Супян, к.э.н., доцент кафедры мировой экономики ФМЭиМП НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник Центра германских исследований ИЕ РАН



[1] Россия снимает ограничения на поставки овощей и фруктов из Грузии, Российская газета, 26.05.2014  http://www.rg.ru/2014/05/26/ovoschi-site-anons.html
[2] Georgian Exports by Commodity Position, Georgian Imports by Commodity Position, GEOSTAT 2014  http://www.geostat.ge/index.php?action=page&p_id=137&lang=eng
[3] Georgia. Table 1. FDI flows in the host economy, by geographical origin. UNCTAD FDI/TNC database, based on data from the National Statistics Office of Georgia http://unctad.org/Sections/dite_fdistat/docs/webdiaeia2014d3_GEO.pdf
[4] Wirtschaftsbeziehungen zu Georgien stärken. Merkel empfängt Garibaschwili  Montag, 02. Juni 2014 http://www.bundeskanzlerin.de/Content/DE/Artikel/2014/06/2014-06-02-treffen-kanzlerin-mit-mp-georgien.html
[5] С.Ю.Глазьев Зачем нужен таможенный союз  http://www.evrazes-bc.ru/userfiles/file/bibl/glazev_zachem_nujen_tam_souz.pdf
[6] Upd. Так,  уже к концу июля 2014 г. оказался под запретом ввоз в Россию молочной продукции и консервов с Украины, фруктов из Молдовы,  было объявлено о приостановлении действия соглашения о ЗСТ с Грузией.
[7] Upd. Секторальные  санкции со стороны Европейского союза вступили в силу 1 августа 2014 г.
[8] См., например,   Команда по разработке сценариев Германия-Россия 2030: Германия и Россия в 2030 г. – сценарии для двухсторонних отношений Берлин: Фонд им. Фридриха Эберта, 2013 г. http://library.fes.de/pdf-files/id-moe/10301.pdf ; Dr. Andreas Schockenhoff, Karl-Georg Wellmann Für eine Neubestimmung der Beziehungen zu Russland,  Positionspapier Berlin, 01.07.2014 http://schockenhoff.de/download/140701_Russland_Papier.pdf

Comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *