20-тилетняя трансформация политического режима Абхазии

Людмила Сергеева:

Абхазия на сегодняшний день представляет один из наиболее интересных примеров среди непризнанных и частично — непризнанных государств на постсоветском пространстве. Различные источники обозначают ее де-факто, самопровозглашенным, квазигосударством и др., в соответствии с российской традицией категория частично-признанное государство является наиболее приемлемой.

Абхазия интересна для рассмотрения по многим параметрам. Несмотря на отсутствие широкого признания и негласную необходимость соблюдения в таком случае принципов сохранения внутренней стабильности, ее внутриполитические циклы нельзя назвать консервативной ротацией политиков в рамках обычных процедур. А многие факторы, свидетельствующие о независимой внутренней политике, не позволяют согласиться с мнением части экспертов, называющих Абхазию подконтрольной России.

Для фиксации трансформационных изменений в государствах на сегодняшний день разработаны различные рейтинги, акцентирующие внимание на особенных аспектах режимов: проекты Хельсинкского университета, Freedom House, Polity 4 и другие.

Практически все подобные исследования рассматривают преимущественно признанные состоявшиеся государства и не берут во внимание частично-признанные и непризнанные, рассматриваемые чаще как сепаратистские регионы, угрожающие стабильности территорий, от которых они провозгласили независимость. Исключение составляет Freedom House: в проекте Freedom in the world и Абхазия, и Нагорный Карабах фигурируют как частично-свободные территориальные образования.

В соответствии с ункциональным пониманием категории политический режим, им считаются способы и особенности осуществления политической власти. В рамках институционализма демократией условно можно считать наличие свободной конкуренции акторов в рамках формальных институтов.

Поэтому прежде следует отметить важные особенности политических институтов Абхазии, после чего рассмотреть периодизацию динамики внутриполитического режима по четырем этапам в соответствии с четырьмя президентами Абхазии, исходя из доминирующего на сегодняшний день положения президента в системе властей.

Политические институты Абхазии – фиксация основных особенностей

Статус президента оформлен в Конституции, которая не менялась с 1999 года. В Абхазии, как и на значительной части постсоветского пространства, доминирующее положение этого института подкрепляется наибольшим уважением к нему населения. По данным опросов Левада-Центра в Абхазии в 2010 году [1], президентам доверяют более 80% жителей Абхазии, явка на выборах этого уровня также традиционно высока.

Говорить о каких-либо изменениях в институте президентства с течением времени можно лишь со значительными допущениями. Он по-прежнему остается наиболее уважаемым и признанным, а значит, наиболее институционализированным. Однако, несмотря на это, наблюдаются некоторые проблемы в процедурах при передаче власти. Также характерны попытки персонализации власти путем создания собственных политических сил всеми лидерами; звучали даже идеи об упразднении поста вице – президента(при А. Анквабе), кроме того, существенное влияние на политику продолжают оказывать различные движения.

Партийная система является наименее институционализированной из-за фактического замещения ее неформальными движениями и группами, что опять же обусловлено историческими причинами, отсутствием идеологических расколов, мажоритарной избирательной системой. Динамика развития института партий и движений такова, что начало работы основных партий начинается преимущественно с середины 2000-х, периода либерализации, о чем будет сказано позже. В то время как и в 1990-е, и сейчас, главную роль в политике играют различные общественно-политические движения: Аидгылара с конца 1980-х, позже Амцахара, Айтайра, Аруаа и др., сейчас также фонд Аинар, входящий в Координационный Совет Оппозиции, объединяющий различные политические силы с весны этого года. При этом, следует отметить, что в настоящее время фонд Аинар вслед за Амцахара преобразуется в политическую партию.

Коротко характеризуя особенности выборных процедур, важно отметить переход к электоральной демократии в начале 2000-х, роль в котором сыграли силы гражданского общества при заинтересованности в честных процедурах и властей. Это достижение сохраняется до сих пор: по данным опросов, участие в выборах является наиболее признанным для граждан вариантом реализации своих политических прав. Однако альтернативные каналы участия также востребованы в определенные кризисные периоды, о чем говорят события после выборов президента в 2004 году и прошедшие митинги в 2013 и 2014 годах.

Эволюция политического режима

Перейдем непосредственно к описанию особенностей этапов трансформации внутриполитического режима. Учитывая начавшийся после досрочных выборов президента в августе этого года новый этап под президентством Р. Хаджимба, всего можно выделить четыре временных отрезка, как уже отмечалось в начале, соответствующие времени нахождения у власти четырех президентов Абхазии. Кроме того, отметить также некие переходные периоды между основными этапами.

Первый этап – президентства В. Ардзинба условно можно разделить на два – с 1994 года – времени окончания войны с Грузией до 1999 года – переизбрания на второй срок с результатом 98% и далее — до 2002 — 2003 годов, когда фактическое управление находилось уже не в руках президента из-за его болезни, что позволило в условиях ослабления власти произойти демократизации общества и некоторой смене элит.

Если первый период этого этапа характеризуется тяжелой послевоенной ситуацией, обусловившей определенный вектор развития общества и политического процесса, второй — при частичном преодолении наиболее острых проблем имеет предпосылки к демократическому переходу.

Основные институты в первый период находились только на стадии становления: выборы — под контролем исполнительной власти, что подтверждают данные о парламентской кампании 1996 года, когда все кандидаты были выдвинуты лояльными группами. В этот период были оформлены только две партии,активное партстроительство отсутствовало, что в значительной степени связано с преодолением последствий войны и в общественном сознании, когда любые намеки на оппозиционные силы воспринимались негативно, что способствовало укреплению различных неформальных институтов, общественно-политических движений и групп влияния.

Избирательная кампания 2002 года условно может считаться одним из переходных моментов, предваряющих качественный транзит. Отказ в регистрации кандидатам от оппозиционных движений на этих парламентских выборах уже не мог остановить рост общественных сил и формирование нового гражданского общества. Вместе с тем, в этот период происходило восстановление экономики и хозяйства страны, а В. Ардзинба и сегодня остается наиболее авторитетным лидером своего народа.

В целом по ряду показателей этот этап может быть назван мягкой диктатурой, изначально обусловленной политическим контекстом, а далее имеющей тенденции к авторитаризму, окончательно не оформленные вследствие наступления некого «буферного периода» с начала 2000-х до 2005 года. Основным событием этого неоднозначного, но важного отрезка времени можно считать выборы президента 2004 года и даже в большей степени последовавшие затем события, жесткое противостояние между приверженцами двух основных кандидатов – С. Багапша, олицетворявшего новые политические силы, и Р. Хаджимба, преемника В. Ардзинба. А. Анкваб в этой кампании не смог принять участие из-за введения пятилетнего ценза оседлости для кандидатов в президенты.

Отстаивание населением своего выбора в рассматриваемый период, даже в условиях давления со стороны России и возможной продовольственной блокады, как нельзя лучше характеризует особенности электоральных предпочтений абхазов, которые сложно поддаются влиянию путем современных пиар – технологий или силовых методов. Тем не менее, стоит заметить, что на этом этапе отмечено участие российских акторов во внутриполитической повестке в электоральный период: тандем Багапш — Хаджимба представлял собой компромисс, к которому политики пришли при участии российских посредников.

Их победа на выборах становится началом нового, второго этапа, который также можно разделить на два – первый срок С. Багапш с 2005 до 2008 и второй – до 2011 года.

Помимо признания независимости Абхазии Россией в 2008 году, наиболее значимыми достижениями С. Багапша для внутренней политики являются — связанные с институтом выборов обеспечение честности их проведения и переход на кардинально новый уровень функционирования, что отмечают даже зарубежные наблюдатели, — и появлением среднего класса, составившего электорат президента. Парламентская кампания по выборам 2007 года, ставшая триумфом новых политических сил, способствовала некоторому укреплению новых партий.

Либерализация, ротация элит – основные индикаторы этого периода. После признания в республику начинает поступать финансовая помощь со стороны России. Вместе с тем,

ко второму сроку проявляются олигархические тенденции в управлении, наблюдается рост чиновничьего класса и бюрократии, что характерно для политических циклов в любом государстве, поскольку любая элита превращается в закрытую, а бюрократизм вытекает из практической формальной необходимости и демократия последовательно сменяется олигархией, а позже диктатурой.

Третий президент А. Анкваб и третий этап также существенно отличаются от предыдущих. А. Анкваб победил на досрочных выборах, прошедших в связи со смертью С. Багапша. Борьба с коррупцией и бюрократией, контроль за распределением бюджетных средств стали основными задачами президента, нередко критикуемого оппозицией и противниками за закручивание гаек и имиджевые сходства с президентом России В. Путиным.

Важным событием внутриполитической жизни этого этапа стали выборы 2012 года, подтвердившие, что неформальные институты, движения и группы играют большую роль, нежели партии, о чем косвенно говорит большое число самовыдвиженцев, и избрание всего семи представителей партий в Vсозыве Парламента.

Этап характеризуется попытками построения некой вертикали власти, что оказалось нереализуемым при условии крепких горизонтальных связей в абхазском обществе.

Но, несмотря на кажущиеся авторитарные тенденции, этап представляется демократичным. Его характеризуют свобода слова, СМИ — единственный частный телеканал республиканского значения получил лицензию на вещание именно в это время, — функционирование гражданского общества на достаточно высоком уровне. Что подтверждается возможностью проведения митингов, начавшихся в 2013 году, в дальнейшем приведших к событиям мая 2014 года, отставке А. Анкваба и досрочным выборам.

Лето 2014 может быть названо еще одним переходным буферным этапом смены элит, важную роль в котором сыграл КСО и входившие в него движения, а также российские посредники при урегулировании майского кризиса. Начавшийся в конце августа, после избрания Р. Хаджимба, лидера оппозиционных протестов, четвертый этап во многом представляется неясным, поэтому анализировать его и делать прогнозы сейчас представляется преждевременным. Политический контекст корректируется: ведутся дискуссии о реформах, происходит оформление новых партий и движений, также состоялось подписание договора с Россией. Уже сейчас можно сказать, что Р. Хаджимба сочетает в себе черты предыдущих президентов, а поскольку политические циклы Абхазии представляют чередование двух основных групп, вероятно, нынешний этап пройдет при различных компромиссах в политике и экономике.

В завершение отметим, что политический процесс Абхазии цикличен, имеет как черты, характерные для всех стран пост – СССР, так и множество особенностей. На наш взгляд, несколько преувеличенным является тезис о влиянии России на внутреннюю политику частично-признанной республики. Фактически о нем можно говорить только как о посредничестве в кризисные периоды, в целом до настоящего времени баланс наличия политического суверенитета Абхазии при получении финансовой помощи сохраняется вполне успешно.

__________________________________________

[1] Данные опросов Левада-Центра в Абхазии, в 2010 году, предоставлены www.levada.ru

Comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *