Минские соглашения: победа Владимира Путина и попытки реванша Петра Порошенко

Геворг Мирзаян

Статья была написана в рамках проекта «Украины — выход из кризиса через диалог», который реализуется совместно «Кавказским домом» и Институтом мировой политики (Украина).

Проект финансируется правительством Великобритании.

Украина пытается всеми силами пересмотреть подписанные в феврале Минские соглашения. У нее нет иного выбора — документ требует отказаться либо от планов по сохранению унитарного характера украинского государства, либо от Донбасса.

Подписанные в феврале минские соглашения оказались крайне выгодными для России — сказанные в ходе 16-часовового марафона слова министра иностранных дел Сергея Лаврова о том, что переговоры «идут лучше чем супер» оказались пророческими. По всем ключевым позициям были приняты либо формулировки России, либо формулировки, устраивающие Россию.

Во-первых, ополченцам разрешили взять Дебальцево, находящееся на тот момент в котле. И не от большой любви к ним — все понимали, что без решения данного вопроса перемирие просто физически невозможно (силы, находящиеся в котле, будут пытаться вырваться из блокады). Формально это решение было оформлено как «продолжение переговоров об этой территории по линии военных». Таким образом, сторонам конфликта дали возможность решить вопрос своими силами (ополченцам — карт-бланш на ликвидацию котла, а ВСУ — возможность разблокировать котел). В итоге победили ополченцы, сумевшие завершить его ликвидацию в течение нескольких последующих дней.

Во-вторых, ополченцы сохранили фактический контроль за территориями, захваченными в ходе январско-февральского контрнаступления. Единственными уступками, на которые они пошли, стало непопадание этих территорий под действие закона «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» (что не имеет особого значения, поскольку минские соглашения рассматриваются всеми участниками не как мир, а как перемирие), а также несколько дискриминационный формат отвода тяжелого вооружения. Стороны разводят его на одинаковый километраж, только Украина берет в качестве точки отсчета фактическую линию соприкосновения, а ополченцы — линию, согласованной 19 сентября. Однако в условиях перемирия такая дискриминация не имеет никакого критического значения — в случае чего артиллерию и танки можно всегда вернуть на позиции.

В-третьих, ополченцам разрешили сохранить контроль и за границей между республиками и Россией — своего рода «дорогой жизни» для ЛНР и ДНР. Да, формально Украина вернуть контроль за границей к концу 2015 года. Однако сделать она это может лишь при согласии ДНР и ЛНР, которых должен устроить закон о децентрализации, который Киев должен принять до конца 2015 года (он даст широкие культурно-экономические права региону). Поскольку радикально настроенные депутаты Рады вряд ли примут такой закон (6 апреля начала работу комиссия по конституционным поправкам, однако представители ЛНР и ДНР в нее не приглашены), ополченцы не только получают легальную возможность сохранить контроль над границей, но и обвинить Киев в срыве соглашения.

Наконец, в-четвертых ополченцы фактически получили по соглашению легальный или полулегальный статус. Да, в документе нет упоминания ЛНР и ДНР или статуса подписантов Захарченко и Плотницкого как глав этих республик, однако, во-первых, в документе ополченцы названы «вооруженными формированиями отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины» (без слова «незаконные»), а во-вторых, согласно закону об особом статусе власти ДНР и ЛНР могут создавать «отряды народной милиции». Таким образом эти пункты полностью нивелируют «проукраинский» пункт о разоружении всех незаконных вооруженных формирований.

Минское соглашение даже не позволяет Петру Порошенко гарантировать освобождение Надежды Савченко. Заявления украинской стороны о том, что Савченко подпадает под шестой пункт соглашения («освобождение и обмен всех заложников и незаконно удерживаемых лиц на основе принципа «всех на всех»») нерелевантны. Она не является ни заложником, ни тем более незаконно удерживаемым лицом, поскольку находится под следствием в России и удерживается законными органами в Российской Федерации. Теоретически ее дело можно перевести под пятый пункт («обеспечение помилования и амнистии всех лиц, участвовавших в гражданской войне»). Однако во-первых, Савченко не признает свою вину (что является необходимым условием любой амнистии), а, во-вторых, этот пункт касается скорее действий украинской стороны, которая обязана принять соответствующий закон об амнистии. Если трактовать его широко и говорить о том, что такой закон должны принять все подписанты, то так можно дойти и до требований к Европе амнистировать участников боев на Донбассе — то есть снять все персональные санкции с граждан России и представителей непризнанных республик.

Да, в соглашении не было прописано столь желаемое Москвой требование федерализации Украины. Но всем было понятно, что в нынешней ситуации Киев вряд ли согласится на переформатирование украинского национального проекта. Однако соглашение позволяет добиться его в перспективе — приостановка боевых действий вызовет усиление противоречий внутри украинской правящей элиты (что уже происходит, судя по прошедшему конфликту между Игорем Коломойским и Петром Порошенко вокруг Укртранснафты). Даже несмотря на  то, что конфликт пока разрешился в пользу Петра Порошенко (во многом из-за поддержки последнего со стороны США), само его наличие ослабляет позиции президента в диалоге с Владимиром Путиным.

В свою очередь, украинский президент прекрасно понимает всю невыгодность заключенного соглашения. Он заинтересован не только в его пересмотре или срыве, но и в определенном обострении ситуации на Донбассе, которое консолидирует украинскую элиту и вынудит Запад отказаться от переговоров с Москвой (близость позиций ЕС и России привели, судя по сообщениям СМИ, к тому, что по определенным вопросам в Минске Порошенко вынужден был противостоять не только Путину, но и присоединившимся к российскому лидеру Ангеле Меркель и Франсуа Олланду).

Сперва Киев решил добиться этой задачи через идею о введении на Донбасс миротворцев из дружественных нынешнему украинскому режиму стран. «Мы видим, что самый лучший для нас формат — это полицейская миссия Евросоюза. Уверены в том, что это будет наиболее эффективным, наиболее оптимальным гарантом в сложившейся ситуации, когда слово мира не соблюдается», — заявил украинский президент на заседании СНБО.[1] Глава этого органа Александр Турчинов привел иные возможные варианты миротворческой миссии, включив в число возможных организаторов этой миссии ООН, однако в украинском МИД указали, что речь идет именно о европейских миротворцах. «Если это будет совместная миссия ЕС и ООН, то я буду выступать за доминирующий европейский компонент в этой миссии», — заявил министр иностранных дел Украины Павел Климкин.[2] 17 марта Верховная Рада приняла соответствующий закон, призывающий страны ЕС ввести миротворцев и легализующий их будущий статус на Украине.

Если бы речь шла о размещении миротворческого контингента на линии соприкосновения между украинскими войсками и ополченцами, тут было бы что обсуждать. В Москве и в непризнанных республиках понимают, что размещение нейтральных сил на фактической границе с Украиной серьезно осложнит задачи Киева по возобновлению боевых действий и вынудит украинские власти переходить к дипломатическим методам решения идущей в стране гражданской войны. Однако именно нейтральных, поэтому российские власти готовы обсуждать либо смешанный состав участников миротворческого контингента (то есть он должен включать в себя и российские войска), либо формирование его из военнослужащих третьих государств, не занимающих ничью сторону в конфликте и пользующихся доверием обеих сторон (например, из Белоруссии или Казахстана, которые были одобрены Киевом как нейтральные площадки для переговорного процесса). Первый вариант для Порошенко неприемлем, поскольку он будет фактически  означать легализацию присутствия российских войск на Донбассе, а второй полностью выхолащивает его идею. Тем не менее, пространство для переговоров тут есть.

Однако проблема в том, что Порошенко хотел не только размещения миротворцев на линии соприкосновения между ВСУ и непризнанными республиками, но и их дислокацию вдоль неконтролируемого украинскими властями участка границы между этими республиками и Россией. А это уже прямое нарушение минского соглашения, согласно которому граница остается под контролем ополченцев до тех пор, пока Киев не примет устраивающие их конституционные изменения. «Когда вместо того, чтобы делать то, о чем договорились, начитают выдвигать какие-то схемы, то это, в первую очередь, вызывает подозрения, что хотят развалить минские договоренности», — заявил посол России в ООН Виталий Чуркин.[3] Европа фактически его поддержала — ведущие политики Евросоюза заявили о том, что осуществление контроля за имплементацией минских соглашений должно находиться в ведении ОБСЕ. Таким образом, идея с миротворцами фактически провалилась.

Неудачей закончилась и попытка сорвать мирный процесс через начало масштабных поставок на Украину конвенционального оружия — ЕС фактически отказался его продавать или дарить. Да, формально Украина имеет право перевооружать свою армию — ни Минские соглашения, ни какие-либо другие международные документы ее в данном вопросе не ограничивают. Однако все прекрасно понимают а) зачем Порошенко нужно это оружие и б) как на такие поставки отреагирует Владимир Путин. Ни ЕС, ни даже США не нужна эскалация украинского конфликта, которая может привести к настоящей  холодной войне с Россией. Да, Запад ее выиграет, однако действия России нанесут его интересам неприемлемый ущерб, прежде всего на Ближнем и Дальнем Востоке.

Не сумев сорвать минские соглашения через пункты, требующие какой-то поддержки со стороны ЕС, украинским властям пришлось действовать в одностороннем порядке. 17 марта Верховная Рада приняла Закон о статусе отдельных территорий Луганской и Донецкой областей. За данное решение проголосовали 296 из 356 народных депутатов, зарегистрированных в сессионном зале.[4] «Мы определяем территории, которые должны реинтегрировать и вырвать из лап агрессора, оккупанта и террориста», — пояснил Владимир Гройсман.[5]

Однако проблема в том, что закон не просто «определял территории» ( как и должен был согласно минскому соглашению), но и определял условия проведения местных выборов. По словам главы фракции «Блока Петра Порошенко» в Верховной Раде Юрия Луценко,  выборы пройдут лишь тогда, «когда на этой части Донбасса будут украинские флаги, украинская милиция, украинские партии, украинские законы».[6] Там должно быть возобновлено вещание украинских телеканалов. Еще  одним из условий, прописанных в законе, стал вывод из Донбасса всех «незаконных вооруженных формирований. «Пока там будут банды и пока будут российские войска мы не видим возможности по украинским законам по провести там выборы», — заявил народный депутат Сергей Пашинский.[7] И, по словам Киева, лишь после новых выборов местных властей продолжиться дальнейшая имплементация Минского соглашения. «Мы будем иметь дело с представителями Донецка и Луганска, которые будут избраны легитимно, по украинскому законодательству, в процессе, который будет отвечать международным стандартам», — заявил Петр  Порошенко.[8]

Фактически все это — нарушение и срыв минских соглашений. Все вопросы касательно выборов должны были решаться при согласовании с ополченцами — Киев просто не имел права выставлять в одностороннем порядке какие-то условиях их проведения. Понятно, что ополченцы их не примут и выборы на таких условиях проводить не будут. А привязка дальнейшей реализации соглашения к этому проведению фактически замораживает весь мирный процесс. Альтернативой которому может стать только возобновление боевых действий, о чем руководство самопровозглашенных республик говорит об этом открыто. «Мы должны занять все наши города, где проходил референдум (о независимости республики — Г.М.), а дальше уже политически сотрудничать (с Киевом — Г.М.) как равные партнеры», — заявил Александр Захарченко.[9] В итоге это приведет к эскалации конфликта.  Проблема в том, что кто бы не выиграл в этом конфликте между Москвой и Западом за Украину, она проиграет.

Mнения выраженные здесь, a также использованная терминология принадлежат авторам и не отражают мнения организаторов проекта или Правительства Великобритании.

______________________________________________

[1] http://rusvesna.su/news/1424297683

[2] http://www.interfax.ru/world/425281

[3] http://rusvesna.su/news/1424303815

[4] http://www.unian.net/politics/1056593-vr-opredelila-rayonyi-donbassa-v-kotoryih-vvoditsya-osobyiy-poryadok-mestnogo-samoupravleniya.html

[5] http://www.pravda.com.ua/rus/news/2015/03/17/7061817/

[6] http://obozrevatel.com/politics/27149-vyiboryi-na-donbasse-v-etom-godu-maloveroyatnyie-lutsenko.htm

[7] http://censor.net.ua/news/328870/vybory_na_donbasse_budut_prohodit_po_ukrainskim_zakonam_pashinskiyi

[8] http://polit.ru/news/2015/03/17/noelections/

[9] http://korrespondent.net/ukraine/3492044-zakharchenko-zaiavyl-o-namerenyy-zakhvatyt-novye-horoda

Comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *