Последствия кризиса вокруг Украины для экономики России и российско-украинских экономических связей

Юрий Квашнин:

Институт мировой экономики и международных отношений РАН

Доклад был подготовлен в процессе российско-украинского диалога, в рамках проекта, организованного «Кавказским домом» и «Институтом мировой политики». Проект финансируется правительством Великобритании.

Кризис вокруг Украины, начавшийся после отказа бывшего президента Виктора Януковича от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС и продолжающийся до сих пор, возымел серьезные последствия для российской экономики, тяжесть которых еще предстоит оценить в полной мере. Разрыв экономических связей с Украиной, санкции со стороны ведущих промышленно развитых стран и общий кризис доверия к российской экономической модели, которая, по мнению большинства специалистов, себя исчерпала, усилили начавшуюся еще в прошлом году стагнацию экономики. По итогам 2014 г. рост ВВП России составит порядка 0,5% против 1,3% в 2013 г., а в 2015 г. страну ждет экономический спад, величина которого в значительной степени будет определяться уровнем санкционного давления и ценовой конъюнктурой на рынках энергоносителей.

В настоящее время в российской экспертной среде наибольшее внимание уделяется вопросу о санкциях. Уже сейчас экономика несет ощутимые потери в связи с запретом на ввоз товаров и технологий двойного назначения, технологий и оборудования, необходимых для освоения шельфовых
месторождений, а также ограничением доступа государственных банков и нефинансовых ТНК с госучастием на западные рынки капитала. Однако дать адекватную оценку этих потерь не представляется возможным. Основная часть санкций рассчитана на долгосрочный эффект, поэтому ключевое значение имеет вопрос, как долго они продлятся, произойдет ли дальнейшее их ужесточение и если да, то на каких направлениях. Также крайне сложно определить, в какой степени те или иные экономические последствия связаны с санкциями, а в какой – с другими факторами. Наиболее яркий пример – проходящая в настоящее время девальвация рубля, которая лишь отчасти объясняется тем, что российские госкомпании теперь лишены доступа к западному кредитованию (другие ее причины – падение цен на нефть, недостаточно продуманная политика Центробанка и паника на валютном рынке). Наконец, совсем неясно, какую экономическую политику будут проводить в этих условиях российские власти.

Тем не менее, некоторые количественные оценки потерь российской экономики приводятся, и чем дальше, тем выше становятся называемые цифры. Так, глава Комитета гражданских инициатив и бывший министр финансов Алексей Кудрин в октябре этого года заявил, что из-за санкций Россия будет терять порядка 20 млрд долл., тогда как нынешний глава Минфина Антон Силуанов месяц спустя оценил годовой ущерб в 140 млрд, из них 40 млрд – из-за санкций, 100 млрд долл. – по причине снижения цен на нефть.

На фоне наблюдаемого в настоящее время оттока капитала, обрушения валютного и фондового рынков и обнуления экономического роста прямые потери от военных действий на Донбассе и сворачивания связей между Россией и Украиной отходят на второй план и зачастую выпадают из поля зрения экспертов. Пожалуй, единственными серьезными исследованиями по этому вопросу являются аналитические доклады «Тупик борьбы интеграций в Европе», подготовленный по заказу Комитета гражданских и инициатив, и «Ассоциация Украины с Европейским Союзом: последствия для России», выполненный в ИМЭМО РАН.

В обеих публикациях авторы приходят к выводу, что угрозы для российской экономики, вызванные подписанием Украиной соглашения об ассоциации с ЕС, сильно преувеличены и при проведении грамотной внешнеэкономической политики могут быть нивелированы. В частности, после вступления соглашения в силу, рост нелегального реэкспорта европейских товаров в Россию не превысит 500 млн долл. [1] даже в том случае, если обе страны сохранят режим свободной торговли в рамках СНГ. Еще порядка 300¬–400 млн долл. российские товаропроизводители могут потерять из-за усиления конкуренции со стороны европейских товаров. Также можно прогнозировать вытеснение на российский рынок украинской продукции, не соответствующей европейским техническим стандартам, но значительный рост таких поставок (более 10%) коснется лишь некоторых товарных групп (резиновые и пластмассовые изделия, лакокрасочные материалы, пищевая продукция, текстиль).

Куда более серьезными окажутся потери от ухудшения российско-украинских отношений и поддержки, оказываемой РФ Востоку Украины.

Во-первых, это расходы, связанные с гражданской войной на Донбассе. Российское правительство отрицает военную помощь ополчению самопровозглашенных Луганской и Донецкой народных республик (ЛНР и ДНР), но, по оценкам журнала Forbes, на его поддержку ежедневно тратится более 3 млн долл. Помимо этого, Россия израсходовала десятки миллионов долларов на гуманитарную помощь Востоку Украины и 6,5 млрд руб. (более 100 млн долл.) – на обустройство беженцев в России).

Во-вторых, серьезным ударом по российской экономике может стать сворачивание торговых связей с Украиной, которая, по данным за 2013 г., была пятым по величине товарооборота партнером России. По данным Государственной службы статистики Украины, в январе–июле уходящего года российский экспорт упал на 20,7%. При этом по некоторым группам товаров (черные металлы, бумага и картон, никелевые изделия, средства наземного транспорта), величина падения превысила 30%. Нарушение связей между странами станет серьезным вызовом для топливно-энергетического комплекса экономики России. Из-за недопоставки газа в Украину прямые потери «Газпрома» могут составить до 3 млрд долл. Сопоставимые убытки понесут российские нефтяные компании. К этому следует добавить расходы на вынужденно бесплатные поставки нефти и газа в ЛНР и ДНР. Кризис вокруг Украины, поставивший под угрозу транзит энергоресурсов в страны ЕС, негативно отразился на репутации российских энергетических компаний как надежных поставщиков и усилил стремление европейских стран к диверсификации импорта. В долгосрочной перспективе России грозит вытеснение с украинского рынка ядерного топлива (более 50% топливного экспорта «Росатома»).

В-третьих, России придется потратить немалые средства на компенсацию критического импорта из Украины в связи с прекращением российско-украинского военно-технического сотрудничества. Некоторые виды оборонной продукции, необходимой российскому ВПК, нигде более не производятся, и на импортозамещение потребуется порядка 1 млрд долл.

В-четвертых, уже сейчас происходит стремительное сокращение российских инвестиций в Украине. По официальным данным на конец 2013 г., на долю России приходилось 4,2 млрд долл. или 7,4% накопленных инвестиций в Украине, по этому показателю она находилась на третьем месте. Но по альтернативным подсчетам, проведенным в ИМЭМО с учетом сделок через офшоры, эта цифра была значительно выше – более 16 млрд долл. [2] Российский капитал имела каждая десятая из 200 крупнейших компаний Украины. Больше всего российские компании представлены в металлургии, нефтепереработке, телекоммуникационном секторе, финансовом секторе, электроэнергетике, в меньшей степени – в машиностроении и цементной промышленности, оптовой и розничной торговле. Однако уже в последние годы правления Януковича проявляются негативные тенденции, свидетельствующие о том, что Украина перестает восприниматься как надежный и перспективный рынок капитала:

  • Уменьшается количество новых инвестиционных сделок (крупных сделок было только две – покупка «Трансмашхолдингом» Луганского тепловозостроительного завода и покупка структурами «Росатома» контрольного пакета «Энергомашспецстали»);
  • некоторые российские компании уходят из Украины (РЕСО, НРК, «Эльдорадо»);
  • ряд предприятий консервируется (Запорожский алюминиевый комбинат «Русала», Донецкий электрометаллургический завод «Мечела»).

В 2014 г. произошло усиление вышеназванных негативных тенденций, помноженное на политические, экономические и военные риски, связанные с текущим кризисом в Украине.

Среди политических рисков следует выделить следующие:

  1. Риск экспроприации или национализации с выплатой собственнику неадекватного возмещения. Слухи о наличии «черного списка» россиян, чьи активы должны быть отобраны, ходят до сих пор. Призывы к экспроприации периодически раздаются с трибуны Верховной Рады.
  2. Неизбежные риски, связанные со сменой власти как на федеральном, так и на региональном уровнях, необходимость заново выстраивать отношения с властью. Учитывая высокий уровень коррупции в Украине, эту проблему нельзя недооценивать. Многие компании уже жалуются на внеочередные судебные проверки, расследование законности их деятельности.
  3. Антироссийская пропаганда, призывы к бойкоту украинских товаров. Наиболее яркие примеры – блокирование общественными активистами автозаправок «Лукойла» в Киеве, вооруженный захват автомобилей КамАЗа в Чернигове (после чего КамАЗ продал свои украинские активы), призывы не размещать деньги в российских дочерних банках и т.д.

Экономические риски обусловлены, главным образом, рецессией украинской экономики, которая привела к повышению налогов и тарифов, падению платежеспособного спроса населения. В первую очередь эти риски важны для тех компаний с российским капиталом, которые ориентированы на украинский внутренний рынок. Впоследствии к ним добавятся риски, связанные с действием Соглашения об Ассоциации между Украиной и ЕС – необходимость перехода на европейские техстандарты и рост конкуренции со стороны европейских компаний.

Военные риски актуальны для предприятий, расположенных в зоне боевых действий или на территории, контролируемой ДНР и ЛНР. Некоторые предприятия (например, «Луганск-тепловоз») вынужденно простаивают, другие попадают под обстрелы (в частности, такая судьба постигла принадлежащий «Роснефти» Лисичанский НПЗ; ущерб оценивается в 140 млн долл.).

В сложившейся ситуации российские компании вынуждены выбирать между двумя возможными стратегиями – продажей активов, в большинстве случаев с фиксацией убытка (так уже поступил «Лукойл», продав свои автозаправочные станции), и консервацией бизнеса с возможностью возврата к полномасштабной деятельности после нормализации экономической и политической ситуации (такой подход характерен для банков с российским капиталом).

По итогам 2014 г. произойдет значительный отток российских инвестиций из Украины. По данным Укрстата, за первые шесть месяцев их объем упал на 1,2 млрд долл., то есть на 28%, и в течение ближайшего года это падение продолжится. Параллельно происходит сокращение доли России в накопленных ПИИ – с 7,4 до 6,1%. По оценкам некоторых украинских экономистов, в будущем ситуация сможет выправиться, так как после вступления в силу Соглашения об Ассоциации для ряда российских фирм Украина станет удобной площадкой для выхода на европейские рынки. Но на это можно надеяться лишь в долгосрочной перспективе.

Наконец, на протяжении ближайших нескольких лет на российский бюджет ляжет дополнительная нагрузка в связи с присоединением Крыма. Федеральная целевая программа по Крыму до 2020 г. оценивается в 1 трлн руб., что сопоставимо с затратами на подготовку к Олимпиаде в Сочи. Однако нельзя исключить, что в связи с надвигающейся рецессией в российской экономике эти расходы будут скорректированы в сторону уменьшения.

Более точно подсчитать потери России от военных действий на Востоке Украины, уменьшения объемов взаимной торговли и инвестиций в 2014 г. можно будет в начале следующего года, но с большой долей вероятности они превысят 10 млрд долл. Следует отметить, что сворачивание экономических связей – это обоюдонаправленный процесс, от которого пострадают обе страны. И последствия этого для наших экономик будут сказываться еще долгие годы. В связи с этим одной из главных задач научно-экспертного сообщества представляется постоянный мониторинг российско-украинских экономических отношений и информирование исполнительных органов власти о тех рисках, которые повлечет за собой их разрыв, предостережение от дальнейших непродуманных действий, способных нанести ущерб и той и другой стороне.

_____________________________________________________________________

[1] Здесь и далее используются расчеты, опубликованные в аналитическом докладе «Ассоциация Украины с Европейским Союзом: последствия для России» (рук. проекта: А.А. Дынкин, И.Я. Кобринская, авторский коллектив: С.А. Афонцев, В.С. Загашвили, Ю.Д. Квашнин, И.Я. Кобринская, Н.В. Тоганова, Б.Е. Фрумкин. М.: ИМЭМО РАН, 2014).

[2] Подробнее об оценке российско-украинского инвестиционного сотрудничества см.: Кузнецов А.В., Квашнин Ю.Д., Сидорова Е.А., Хавронин С.Б. Мониторинг взаимных инвестиций в странах СНГ. Центр интеграционных исследований, т. 6. СПб., 2012.

Comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *